Добавлено: 2011-03-08

«Время и мы. № 124» (1994)


Год выпуска: 1994.
Место издания: Тель-Авив.
Издатель: Время и мы.
Количество страниц: 155.


Публикация сохранена нами в текстовом pdf файле.


Ссылка на файл / Link zur Datei
Размер файла: 3.44 Мбайт




Эта страница просмотрена 4983 раз(а).

Электронную публикацию подготовил(а): Давид Титиевский


СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЗА
  • Инна ЛЕСОВАЯ. Следствие
  • Людмила УЛИЦКАЯ. Ветряная оспа
  • Игорь ЯРКЕВИЧ. Две литературы. Берия, или боярыня Морозова
  • Борис ПИСЬМЕННЫЙ. Смерть Дария Ильича
ПОЭЗИЯ
  • Белла АХМАДУЛИНА. Пульсировала бесконечность
  • Владимир ДРУК. Из старых тетрадей
ПУБЛИЦИСТИКА. СОЦИОЛОГИЯ
  • В. БОГОЯВЛЕНСКИЙ. Доживет ли Россия до 2000 года?
  • Владимир ШЛЯПЕНТОХ. Ценности в посткоммунистическом мире
  • Лев АННИНСКИЙ. Меж Рафаэлем и охломоном
ИСКУССТВО
  • Елена ДУБИНЕЦ. Музыка — это все, что звучит вокруг
  • Сергей РАХЛИН. Закон и кулак
ИНТЕРВЬЮ "ВРЕМЯ И МЫ"
  • Валерий ЗОРЬКИН. "Я буду судьей и никем более"
ИЗ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
  • Александр ЖУРБИН. Рисунок и музыка жизни
  • А. НЮРНБЕРГ. Рассказы старого художника
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
  • Юрий КАРАБЧИЕВСКИЙ. Новая литература — это литература отсутствия
ТРИБУНА ФЕЛЬЕТОНИСТА
  • Алекс БОРИСОВ. "Все смешалось в доме Облонских"
ВЕРНИСАЖ "ВРЕМЯ И МЫ"
  • Дом на Поварской и его хозяин. Борис Мессерер
АЛЕКСАНДР ЖУРБИН О ШОСТАКОВИЧЕ, ШНИТКЕ И ДРУГИХ
Шостаковича и Шнитке я и считаю своими главными учителями. Как известно, Шостакович умер в 1975 году, последние три-четыре года он уже не преподавал, так как был тяжело болен. Общались мы с ним в его летней резиденции, в Репино, под Ленинградом. Я показывал ему написанные сочинения, он вносил поправки. Формально Шостакович не был моим учителем, а скорее ментором, наставником в самом высоком смысле этого слова.
Вообще, в моей жизни тема Шостаковича и Шнитке — это особая тема. И о том, и о другом написаны горы литературы. Но всякий раз, когда я называю их имена, у меня появляется ощущение, что что-то главное о них так и не сказано. Возможно, это чувство от того, что я их обоих знал лично. Шостаковича последний раз видел месяца за два-три до его смерти, а с Шнитке встретился, вообще, недавно, уже здесь, в Нью-Йорке. И никогда меня не покидало ощущение величия обоих — их мощного воздействия на современную музыку.
Шостакович поразительным образом отразил свое время. Языком музыки он написал его выразительнейший портрет, где-то страшный и драматический, где-то гротескный, иногда очень ироничный. Да, он был жертвой сталинской эпохи, но одновременно и ее зеркалом, эпохи, которая постепенно уничтожала его как личность. В жизни он всех и всего боялся. Это сказывалось во всем, в его каждодневном поведении, даже в манерах. …И эта упомянутая выше боязнь приобретала какие-то фантастические, кафкианские формы. Он боялся Сталина, боялся ЦК, боялся партии, боялся инструктора ЦК Апостолова, курировавшего музыку, боялся плохой погоды.
........................................................................................................................
И, между прочим, так же отразил свою эпоху Альфред Шнитке, но уже другую, брежневскую эпоху. Правда, Шнитке сопутствовало еще и везение, которого не было у Шостаковича.
В первую половину своей жизни Шнитке также находился под жутким прессом советского режима. Но если бы этого не было, если бы он родился, скажем, в Европе, и там писал свою музыку, никто, возможно, его бы и не заметил. Именно потому, что на него давили, его запрещали, мучили обвинениями что его музыка вредна, что это формализм — благодаря всему этому он и был замечен на Западе. В этом, по-видимому, и заключалось его везение.