Добавлено: 2011-03-04

«Время и мы. № 116» (1992)


Год выпуска: 1992.
Место издания: Тель-Авив.
Издатель: Время и мы.
Количество страниц: 155.


Публикация сохранена нами в текстовом pdf файле.


Ссылка на файл / Link zur Datei
Размер файла: 2.27 Мбайт




Эта страница просмотрена 3990 раз(а).

Электронную публикацию подготовил(а): Давид Титиевский


СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЗА
  • Инна ЛЕСОВАЯ. Верочка
  • Дмитрий РАШКИН. Два рассказа
ПОЭЗИЯ
  • Лариса МИЛЛЕР. Забыть бы себя
  • Лия ПОМЕРАНЦЕВА. На лямках будней
ПУБЛИЦИСТИКА. СОЦИОЛОГИЯ. КРИТИКА
  • Виктор ПЕРЕЛЬМАН. Над пропастью
  • Л. АННИНСКИЙ. Вытеснение интеллигенции
  • Михаил ЛОЙ. Летать рожденный не может ползать
  • Елена ГЕССЕН. Человек — гордо ли это звучит?
  • Эрих ФРОММ. Психоанализ на примере Гиммлера
НАШЕ ИНТЕРВЬЮ
  • Анатолий ЛУКЬЯНОВ. Политик должен посидеть в тюрьме
  • Сергей БОГУСЛАВСКИЙ. Газетная контрреволюция
ИЗ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
  • Александр ЭТКИНД. Кем был Воланд, когда он не был Сатаной?
  • Галина ВОРОНСКАЯ. Воспоминания
  • Николай ФЕДОРОВ. Цветы с дачи Горбачева
ВЕРНИСАЖ "ВРЕМЯ И МЫ"
  • В. ПЕТРОВСКИЙ. Три пути
ФРАГМЕНТ ИЗ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЙ СТАТЬИ МИХАИЛА ЛОЯ
Пора, однако, подъехать на нашей "машине времени" к Сталину. Это ведь совсем рядом. Совсем рядом, но разобраться совсем не так просто, как с соседом. С одной стороны, общепризнанный прагматик, туповатый малообразованный циник. С другой, невиданные в истории уникальные политические успехи, создание беспрецедентной мировой империи. О чем говорит это? Не о том ли, что стратегия и тактика — не больше, чем забава высоколобых историков? Думается, нет. Дело обстоит сложнее. Возможно, так: есть какой-то невидимый количественный кровавый порог (порог невинной крови!), после которого уже не действуют ни стратегия, ни тактика. Где-то я вычитал: вещество протовселенной из-за невероятного давления не имело химизма (не действовала таблица Менделеева). Так и здесь примерно: нет ни морали, ни политики, Бог махнул рукой... Нужно только решиться перейти этот Рубикон... Сталин решился: для создания своей уникальной деспотии он уложил в землю, как известно, не менее 100 миллионов совершенно невинных, своих людей (не врагов), из них свыше 30 миллионов — на войне (враг, воевавший на два фронта, потерял едва треть). Ценой еще невиданного Зла — еще невиданная Империя! Далеко не все осознают, что эти два явления связаны неразрывно: Зло и Империя. Одни видят только Зло, другие только Империю. Не в этом ли причина того, что застрельщики "антиленинианы" Солоухин и Говорухин упорно молчат о сталинском Аде?
Антистратегических деяний у Сталина (он официально, напомню, считался величайшим полководцем всех времен и народов) насчитано историками вполне достаточно. Я хочу сказать только об одном, по-моему еще не задетом литературой, а если задетом, то слегка. Неужели до сих пор не ясно, что своей прямо-таки зверской индустриализацией, средства на которую были добыты при помощи геноцида собственного крестьянства, Сталин своими руками создал из Германии страшнейшего врага? Ведь отношения с Веймарской республикой были самые лучшие, когда Сталин — при большой технической помощи Германии, помощи, полностью оплаченной — в конце 20-х годов развернул форсированную индустриализацию. Ее сверхзадача состояла в резком усилении военно-промышленного комплекса путем создания автотракторно-танковой, авиационной и прочих военных отраслей (уже в первой пятилетке мы обзавелись 5 тысячами танков, это больше, чем имела тогда вся остальная Европа).
Гитлер пришел к власти на совершенно законных основаниях, получив большинство на выборах именно в тот момент, когда апокалипсис советского крестьянства, вызванный раскулачиванием, коллективизацией и голодом, достиг апогея. То есть, немецкий народ однозначно проголосовал против коммунизма. Конечно, большую роль играли внутринемецкие проблемы, особенно безработица, бесперспективность молодежи. Но ведь предлагаемый нацистами выход был не единственным. Предлагался свой выход и коммунистами. Гитлер — это реванш, а в перспективе — завоевание Европы. А Тельман — что? Коллективизация? Голод? Мне доводилось видеть в свое время немецкий журнал начала 30-х. Очередь, опоясавшая, как спрут, в несколько колец московский магазин "Рыба" у Покровских ворот, и подпись в стиле жутковатого каламбура "за "детским" мясом". Ясно, что очередь "за детским мясом" основную массу немецких избирателей не устраивала.