Добавлено: 2011-01-13

«Время и мы. № 52» (1980)


Год выпуска: 1980.
Место издания: Тель-Авив.
Издатель: Время и мы.
Количество страниц: 115.


Публикация сохранена нами в текстовом pdf файле.


Ссылка на файл / Link zur Datei
Размер файла: 1.54 Мбайт




Эта страница просмотрена 5831 раз(а).

Электронную публикацию подготовил(а): Давид Титиевский

В случае если Вы являетесь владельцем авторских прав на данную публикацию и не согласны с ее бесплатным размещением в Интернете, просьба сообщить об этом по адресу imwerden@gmail.com. Спасибо.


СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЗА
  • Владимир РЫБАКОВ. Желтое и красное
  • Лев НАВРОЗОВ. Воспитание Левы Наврозова
ПОЭЗИЯ
  • Семен ЛИПКИН. Литературное воспоминание
  • Инна ЛИСНЯНСКАЯ. Зарешеченные поезда
  • А. МОРЕВ. Листы с пепелища
ПУБЛИЦИСТИКА, СОЦИОЛОГИЯ, КРИТИКА
  • Н. ПРАТ. Правые, левые и социализм
  • Соломон ЦИРЮЛЬНИКОВ. Бродячая тайна
  • Мира БЛИНКОВА. Кто будет заведовать кафедрой?
ИЗ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
  • Дора ШТУРМАН. Тетрадь на столе
  • Аркадий ЛЬВОВ. Веди за собой отца твоего
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
  • Глазами Милюкова
ВЕРНИСАЖ "ВРЕМЯ И МЫ"
  • Человек-маска с Максимилианштрассе
ФРАГМЕНТ ИЗ ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКОЙ СТАТЬИ МИРЫ БЛИНКОВОЙ
Писатель /я имею в виду настоящую литературу, а не массовую, ширпотребную/ стремится определить место современного человека в судьбе его рода, понять истоки формирования его нравственного и психологического склада. Эта цель одним своим появлением объявляет протест против казенных заклинаний о благотворном воздействии строя на всех своих подданных.
Между тем, мы-то знаем, что официальная жизнь предлагала иные пути поисков родословной: конец тридцатых — возрождается понятие Родины; период Отечественной войны — "пью за великий русский народ"; затем подготовка кампании "борьба с космополитизмом"...
Меньше известно, надо думать, что с конца сороковых годов русские архивы были завалены просьбами от людей с сомнительными фамилиями выдать им свидетельства об их принадлежности к русскому дворянству /как правило, пожалованному их далекому голландскому, шведскому, французскому предку/. Любой титул, любые заслуги перед империей, лишь бы не подозрение в еврейском происхождении. Руководители учреждений не всегда были сильны в ономалогии, и любая не совсем привычно звучащая фамилия могла поставить человека под удар.
И. Грекова в повести "На испытаниях" /1967/ недоумевает по поводу этих неожиданных поворотов: в двадцать первом году человека за дворянское происхождение выгнали из университета, а через 31 год оставили его в покое, получив свидетельство о его принадлежности к русскому дворянству.
Не могу удержаться, чтобы не рассказать о случае, мне хорошо известном. В те годы в штат Института истории Академии Наук СССР был принят талантливый молодой специалист — член КПСС, инвалид Отечественной войны — лишь после того, как представил справку о крещении. Его фамилия показалась замдиректора института подозрительной. Замдиректора института истории был не очень силен в истории: эта фамилия принадлежит одному из самых древних дворянских, еще боярских родов России.