Добавлено: 2011-01-12

«Время и мы. № 48» (1979)


Год выпуска: 1979.
Место издания: Тель-Авив.
Издатель: Время и мы.
Количество страниц: 115.


Публикация сохранена нами в текстовом pdf файле.


Ссылка на файл / Link zur Datei
Размер файла: 1.94 Мбайт




Эта страница просмотрена 4831 раз(а).

Электронную публикацию подготовил(а): Давид Титиевский

В случае если Вы являетесь владельцем авторских прав на данную публикацию и не согласны с ее бесплатным размещением в Интернете, просьба сообщить об этом по адресу imwerden@gmail.com. Спасибо.


СОДЕРЖАНИЕ
ПРОЗА
  • Виктор НЕКРАСОВ. Из дальних странствий возвратясь
  • Александр ТУЧКОВ. Сотворение мира
  • Владимир РЫБАКОВ. Четыре рассказа
ПОЭЗИЯ
  • Семен ЛИПКИН. Тбилиси в апреле 1956 года
  • Геннадий ТРИФОНОВ. Когда в друзьях — лишь камни
  • Александр ВЕРНИК. Соленый черновик печали
ПУБЛИЦИСТИКА, СОЦИОЛОГИЯ, КРИТИКА
  • С. В. МЕЛЬНИКОВ. Тексты и код коммунизма
  • Дора ШТУРМАН. Советолог на карнавале детанта
  • М. БЛИНКОВА. Отцы и деды
ИЗ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
  • Самуил МИКУНИС. Прозрение
  • Ефим ЭТКИНД. Последняя любовь Николая Заболоцкого
  • Н. РОСКИНА. Горькая судьба поэта
ВЕРНИСАЖ "ВРЕМЯ И МЫ"
  • Александр Простаков и новый авангард
ФРАГМЕНТ ИЗ ПОЭМЫ СЕМЕНА ЛИПКИНА
…Вдруг захотелось мне вернуться в город снова
К толпе гуляющей, к играющей Куре,
Где, чтоб напомнить нам о зле и о добре,
Вознесся монумент могуче и сурово.
Понятней стала мне теперь его основа.
Он полузнайкою себя обозначал
Еще когда о нем не слышали грузины.
Он состоял из двух тождественных начал,
И лишь тогда в одно слились две половины,
Когда соперников своих он в прах втоптал,
И над империей вознес провинциал
Изрытый оспой лик — ужасный, двуединый.
Он вырос в племени. Интернационал
Считал он глупостью, интеллигентством, барством,
Как к ногтю Ленина больного он прижал,
Так революцию прижал он государством.
В нем льстивый жил торгаш, в нем жил продажный раб,
В нем жил кавказский плут, в нем наглый жил сатрап.
К межплеменной вражде всем сердцем тяготея,
Он видел вместе с тем светильник Прометея.
Для гнета всемогущ он был для воли слаб.
Гуляка и ханжа, святоша и убийца,
Он мог взлететь и пасть, он мог дарить и красть,
Он мог не только лгать, — над правдою глумиться.
Москва и Русь, и мир его признали власть.

О, то не Рим признал на краткий миг нубийца, —
То победило зло, что втайне в нас росло.
Он библией нарек насилья ремесло,
Первосвященником назвал себя разбойник...
Пусть на душе у нас, как прежде, тяжело,
Но сладко нам теперь о нем сказать: покойник.